Таня Каренина (tanya_karenina) wrote,
Таня Каренина
tanya_karenina

Поучительная исповедь мужчины

Я часто цитирую книжку Эрве Базена «Супружеская жизнь» и считаю её обязательной для прочтения всеми женщинами, которых семейная жизнь интересует хотя бы в принципе.
Почему? Потому что эта честная мужская исповедь, несмотря на дату издания (70-е годы прошлого века), позволяет понимать подоплёку мужских взглядов на базовые понятия отношений.
Во всяком случае, меня эта книжка научила не расслабляться, хотя многим подружкам она кажется чрезмерно сексистской. Но, к сожалению, я знаю, что во многом она – правдива. И этим приносит пользу. И я не нашла ничего лучше, как просто нарезать сюда наиболее показательные цитаты из неё.





Вся история охватывает 15 лет брака и ведётся от первого лица.

Вот герой собирается жениться и опасается возможной потери самоидентификации:

"Женитьба меня долго отпугивала тем, что она приводит к diminutio
capitis {Постепенная капитуляция (лат.).}, на которую меня теперь толкают. Я
был воспитан вдовой и знал, что женское господство черпает свою силу в самой
своей природе. Оно берет нежностью, теплотой расслабляет вас, изолирует от
мира, обволакивает шерстяными фуфайками и поцелуями. []
С тех пор как мои приятели переженились, они в
большинстве своем исчезли из виду, словно их сослали, заперли в границах
семьи. Они сохранили свои прежние фамилии, даже наградили ими своих жен, но
у меня нет ощущения, что эти женщины вошли в их семью. Скорей уж можно
предположить обратное. Это стало почти правилом, если клан, к которому
принадлежали жены, более многочислен, живуч и могуществен, чем семья, из
которой вышли мужья...".

его пугает незыблемость брака:

"В супружеской жизни меня гипнотизирует (искушает и одновременно пугает)
неподвижность брака. Вот сюжет, один-единственный, который исключает
интригу. Именно это состояние в принципе должно быть постоянным у человека,
хотя оно противоречит мужской природе, вечно жаждущей новизны. В этом смысле
я не лучше прочих мужчин, но у меня есть одно преимущество: стремление к
разумному. Я не могу ни преклоняться перед страстью, ни обходиться без
привязанности".

Он хочет сам контролировать доходы и расходы:
"Я хотел бы быть потверже в денежных делах, которые считаю не
подлежащими женской власти, хотя бы ради того, чтобы не страдало самолюбие
кормильца семьи. Каждому свое: состояние - мужу, звонкая монета - жене, то,
что моя мать называла "договор водоема с краном" и добавляла со значением:
- Водоем опустеет, если кран подтекает".

Ему стыдно, но его бесит расточительность жены:
• Деньги, все время деньги. Об этом надо постоянно думать, но вслух не высказываться. Жена дала мне ребенка, я отдаю ей бумажник. Это в порядке вещей, и ирония здесь неуместна. Зачать ребенка - дело недолгое, кормить его - занятие постоянное.
Как я ненавижу эту свою боязнь лишиться если не куска хлеба, то бутерброда с
маслом, свое сожаление о том, что приходится урезывать удовольствия,
жертвовать отдыхом, быть во всем осторожным, - ненавижу свои бухгалтерские
рефлексы, но они у меня есть. [] Что ж, с женщин срывают одежды, зато
мужчин по закону справедливости обирают до нитки".

• "А игрушки! Они ведь тоже о многом говорят.
Я считаю это просто безобразием, организованным расточительством. А
что, если бы у нас был десяток детей? Стали бы мы от этого несчастней? Как
вели себя по отношению к нам наши родители[]? Разве они меньше
любили нас? А может, они поступали более разумно? Тратились они на нас
гораздо меньше, мы сами любили изобретать игрушки. Да, я, конечно, знаю, что
с тех пор индустрия развлечений возросла, а производство детских игрушек
расширилось. Но сколько это поглощает денег - просто оторопь берет".

Его угнетает чрезмерное материнство жены
"А моя жена, по сути дела, стала прежде всего матерью. [] Материнство приводит к вам из родильного дома совсем незнакомую женщину. Конечно, эта новая таилась в прежней. Пусть так. Вы ждали разрешения от бремени вашей жены, понимали, что за ним последует уйма хлопот, расходов, забот, всяких мелких обязанностей, которые вызывает
появление ребенка. Но все же вам казалось, что до первых его слов, до того,
как малыш научится ходить, он не будет занимать в вашем быту много места и
еще долго останется куколкой, закутанной в батист и шерсть, этаким
незаконченным беспомощным созданием, не похожим на настоящее человеческое
существо и живущим как бы в стороне от вашей жизни.

Какая ошибка! Он немедленно станет ее центром! Я узнал это очень
быстро. Все мне об этом говорило. Хотя бы выражение лица Мариэтт, внезапно
ставшее очень серьезным. Этот рассеянный вид, как будто она постоянно была
занята чем-то другим. Какая-то иная походка - ну прямо поступь султанши.
Теперь она и разговаривала иначе - тихим голосом, чтобы не разбудить свое
сокровище, даже если оно спало на другом этаже".

И бесит отсутствие личных границ:

• "А то, что Никола застали в моем
кабинете, когда я был в суде, и он устроил жуткую мешанину из папок,
расставленных в моем шкафу, да еще как следует окропил их чернилами, причем
два особо важных документа после этого пришли в полную негодность, - все это
достойно сожаления и только.
- Прошу тебя, не кричи так громко. Тут не все испорчено, я же вижу.

Признаюсь, что на этот раз я уже не смог сдержаться. Я орал почти
десять минут, выложил все, что накипело на душе, и все перечислил: и ее
баловство, которое портит мальчишку, и полное отсутствие внимания ко мне, и
все эти бесконечные траты на маленького принца".


• "Раз я вошел в ее жизнь, то и она считает естественным войти
в мою жизнь, все знать досконально, о чем я думаю, как идут мои дела, какие
у меня проекты. Она не вскрывает моих писем, но ждет, что после прочтения я
передам их ей (так же как она передает мне свои письма). Не постесняется
спросить:
- Дорогой мой, покажи мне свою записную книжку. Отказать не решаюсь
С того времени я стал осторожней. Даже пользуясь шифром, ничего не
комментирую. Забываю отметить и некоторые факты, например, встречу с Одиль.
Но тщательно записываю другие, например, день рождения моей мамы: кстати, в
этот день Мариэтт не подумала даже взять в руки перо и поздравить ее. В
нашем стеклянном доме само молчание и то прозрачно".

Огорчает отсутствие интереса к себе
"Засим имеется мое одиночество.
Постоянно я занят своим суровым ремеслом, мои занятия немного удивляют,
а зачастую отпугивают. Я манипулирую статьями законов, а вокруг меня
манипулируют детскими рубашечками, сладкими словечками для розовых
ангелочков, молочными кашками. Я компетентен в иных делах, порою странных,
всему этому чуждых, а в домашних делах ничего не понимаю. То, что мне совсем
не любопытно, им весьма интересно, и наоборот. Мариэтт вначале пыталась
приобщиться к моим трудам, теперь у нее совсем другие заботы. Наше общение
стало весьма ограниченным. Кроме главного пункта: сколько я заработал, чтоб
накормить тех, кого она произвела на свет".

и невозможность побыть одному

"А еще имеется недостижимость одиночества.
И в этом никакого противоречия с тем, что сказано выше. Внутреннее
одиночество может крайне нуждаться в одиночестве внешнем. Побыть одному в
своем доме для меня стало вещью невозможной".

Его раздражает прагматичный подход к сексу


• "Да-да, конечно. Скоро ты снова займешься обычными своими подсчетами.
Женщина, которую исследуют врачи, теряет стыдливость, внимательно следит за
железами, становится более естественной и более ловкой. Я уже убедился в
этом и заметил настойчивость, с которой Мариэтт добивается от меня желанного
ей повторения. []
Скажем откровенно: не следует удивляться тому, что после восьмидесяти
месяцев брака супружеская близость становится более будничной и не столь
частой. Говорят даже, что любовь длится дольше, если ей сопутствует
умеренность, поддерживающая любовную жажду. Такова мужская точка зрения. Я
не думаю, чтобы Мариэтт придерживалась такого же мнения. Она молчит и
тревожно шевелится в кровати, если я проявляю безразличие несколько дней.
Она бессознательно предпочитает ренту. Рента дает уверенность. Ритуал - я
чуть было не сказал "выполнение обязанности" - доказательство действием. Но
говорю - знак внимания@/

• "Постоянная, извечная проблема - триста шестьдесят пять ночей заниматься
любовью.
Заниматься так же регулярно, как возятся в кухне, убирают квартиру,
застилают кровать, в которой именно это и происходит. Любовь с маленькой
буквы дополняет Любовь с большой буквы, великую Любовь, которой, как
полагают, мы живем. В существовании ее никто не сомневается и не желает
сомневаться, даже если она уже потеряла свежесть, как старые оконные
занавески, как обои в нашем доме, она, в конце концов, так и остается на
месте".

• "Здоровье, радость, взаимное влечение
- разве это для человека не важно, все это дает бодрость, хорошее
настроение. Кстати сказать, для того ведь и женятся. А без этого нет и брака
и подлую нашу природу надо ублажать где-то в другом месте. Пользоваться тем,
что у тебя есть в доме, пускать в дело остатки и любовью своей, как хлебом,
насыщать голодные рты - это семейная добродетель. Без нее не обойдешься.
Значит, надо как-то устраиваться".

• "Впрочем, вы будете вести себя с женой весьма деликатно. Не станете
говорить ей о том, что зимой у нее ноги холодные как лед, а летом слишком
горячие; что дыхание ее уже не так свежо, как прежде; что у нее уже нет
осиной девичьей талии. Вы, наоборот, будете умиляться (я совсем не шучу) ее
первым морщинкам, появившимся по вашей милости. Иногда, не так уж редко,
ведь вам нужна какая-то разрядка, ласково попросите разрешения пойти в "Клуб
49", членом которого стали с согласия жены. Но при малейшем возражении с ее
стороны вы пожертвуете посещением клуба. Иногда, не так уж часто, чтоб это
было сюрпризом, вы будете возвращаться домой с букетом, в котором количество
роз нечетное (таким путем цветы свидетельствуют, что мои чувства к тебе
всегда превышают этот ровный счет)".

Всем этим он оправдывает свою измену ещё до того, как она состоялась:

"... нимфа эта очаровательна, моя жена рядом с ней - увы! - тоже выполняет роль фона.
[]
Тио толкает меня локтем и замолкает. Эрик тоже не проронил ни слова. И
впервые я вижу какое-то странное выражение на его круглом лице: челюсти его
плотно сомкнуты и у него необычный, волчий взгляд. Мы с ним могли бы
обменяться репликами: "Ох, как твоя жена высохла!", "А твоя-то как
растолстела!" Десять лет назад на этом самом пляже выделялись они:
молоденькие, живые, гибкие, все в самый раз - ни прибавить, ни убавить,
купальники туго облегали их, стройные ножки высоко открыты. 'Такой я принял
сестру твою'. Если моя супружеская верность уже не столь безупречна, кто в
том виноват? О женщины, почему они перестают быть верными самим себе? Вот
та, что приближается к нам, не стесняется показывать свой выступающий живот,
жирные складки тела. Мне, конечно, могут сказать, что я избрал именно ее.
Да, это было так в тот далекий день. И постепенно, день за днем, я свыкся,
примирился с переменами. Но сегодня я ее не узнаю. Потому что настоящая -
это не она, а другая []".


Он фиксирует свои ощущения во время измены

• "У женщин, слава богу, глаза не слишком зоркие. []
Я сам тому стеснительный свидетель. Мне в тягость незаслуженное мною
доверие. Мне в тягость считать себя единственным виновником происшедшего. Я
ищу себе оправданий. Нахожу их. Если я, мол, приоткрыл отдушину, значит,
задыхался. Да, так оно отчасти и есть: обмануть женщину, пленником которой
ты был, - это способ доказать самому себе, что ты свободен, имеешь право
хотя бы на легкомыслие. Конечно, случается, что испытываешь угрызения
совести, не без того. Но поскольку они появились недавно, то твои более
ранние обиды могут одолеть их, предать забвению".

• "Сейчас нужно бы... Эх, легко сказать! Нужно бы, чтоб она, жена
моя, сама атаковала меня своей нежностью. Тогда бы я не искал и не находил,
как теперь это делаю, грустного предлога в ее будничности. Но зачем ей []
делать усилия? Она почти ничего не замечает. Я все чаще ухожу куда-то, а
дома то витаю в облаках, то бываю резок. []Зато она с каждым днем все громче кудахчет и глубже усаживается в своем гнезде.
Терзаюсь, но молчу. С меня хватит. Достаточно с меня. Мой бунт все
усиливается, и смятение тоже. Какой бы ни была моя жизнь до сих пор, все же
в ней была какая-то целостность. Но вот все распалось. Я, наверное, довольно
отвратителен, потому что зол на самого себя и на весь мир".

• "Я уже не слышу ее.
Я уже не вижу ее. Она идет. Я забываю посторониться у дверей.
Я уже не чувствую ее. Машинальные поцелуи отталкивают, как небритый
подбородок".

• "Мариэтт так безупречна - увы, так безупречна! - в сравнении со мной,
грешником, и так незаменима, и знает это, и делает все, чтобы быть таковой,
и. сама она того не знает, что все это лишь ее оборонительное оружие. Разве
я могу не признавать ее беспощадное самопожертвование?
Я собираюсь уходить. Комок подступает к горлу, отпускает и снова
подступает. Задержи же меня, Мариэтт! Ты мне не опротивела, нет. Ну сделай
же что-нибудь. Тебе надо немного похудеть. Пойти к парикмахеру. Подкрась
губы, подведи глаза. Попроси у радуги семь цветов для семи платьев на каждый
день недели, чтобы выглядеть по-разному. Сбрось этот передник, который
придает тебе неизменно будничный вид. Ах, если б, когда я возвращаюсь...
Нет, этого не будет. Я смотрю, как она трудится на кухне. В домашнем
платье. Растрепанная. Платье сидит мешком. Она чистит морковку. Я медленно
надеваю плащ. Ты не знаешь, толстушка, куда я направляюсь? Идет дождь. Такой
уж город Анже: зимой в нем льют дожди и снег лежит недолго, так что нельзя
шаг за шагом проследить путь неверного мужа".


И после расставания с любовницей

• "Нечего и думать, что А. ты всегда воспринимал бы как сладкое блюдо; она
стала бы такой же похлебкой, как и М. Вот и наказание - остался без
сладкого. А могло быть хуже. Вместо того чтоб отпустить тебя, она могла бы
ухватиться за аркан, который ты так бездумно на нее набросил. И сам за нее
цеплялся. Или же надо было стать другим, сменить кожу, как змея, переменить
образ жизни, город, друзей, привычки. Так иногда бывает. Да, есть смельчаки,
способные все сломать и зажить по-другому. Но для этого требуется свежесть
чувств и жизнелюбие, каким оно бывает в двадцать пять лет. У тебя оно было?
В постели - да. А помимо нее?"

• "Знаешь, Мариэтт, если бы с тобой случилось что-либо подобное, я принял бы это очень плохо. Когда жена провинится, дети всегда кажутся отцу чуточку незаконными.
Но у слишком чадолюбивых матерей именно дети - наши ангелы-хранители,
поскольку из-за них у женщин не остается ни желания, ни времени: твое
чрезмерное материнство, жена, заставляло меня ревновать к детям, но
избавляло от ревности иного рода. Ты была так предана мне, просто прилипла
ко мне, как врачебные банки прилипают к телу. Извини за такое сравнение. У
нас, мужчин, все по-другому. Наша преданность - скорее леность чувств".

• "Прислушаемся, присмотримся. До сих пор я был недостаточно внимателен.

Вот Мариэтт в шортах и лифчике подымается на цыпочки, протягивает руки,
тянется вверх и кончиками пальцев касается люстры. Затем опускается на всю
стопу, делает выдох, и все начинается снова. []
Действенности курса похудания несколько мешали соблазнительные пироги
мамули. Но так как Мариэтт не хочет сравняться с ней в дородстве, то она
упорно продолжает стараться, и ей удалось потерять три килограмма; теперь
она трудилась над тем, чтобы потерять четвертый.
Но главным во всем этом было само ее намерение. Я чувствовал себя
причиной ее усилий, понимал, какой ценой достигнуты результаты, и это
освобождало меня от одного из самых тяжких угрызений совести".

И вот итог его размышлений:
• "Моя дорогая! Я снова вопрошаю себя, где же та, на которой я женился?
Вот она, здесь; а где же тот, за которого ты вышла замуж? И он тоже тут.
Такие, какими мы стали теперь. Многое для нас обоих уже кончилось. []
Ну, а каким станет для нас будущее? []
Достаточно допустить, что нет полного счастья на свете (покажите-ка
мне такое счастье), и тогда исчезнет ощущение катастрофы, оттого что
супружество не удалось, вы посчитаете это сугубо относительным и перестанете
умиляться своим горестям.
Нам часто будет скучно. Мы будем ссориться. Но будут у нас и мгновения
- не назовем их возвышенными [], - но все
же значительные. Я хочу сказать - полные глубокого значения, такие вот, как
сейчас. Будет у нас и близость, будет и отчуждение и снова близость (нет
ничего навеки постоянного).
Посмотри. Еще не наступил вечер. Все еще длятся прозрачные сумерки, в
пору летнего солнцестояния долго бывает светло настолько, что в решетчатый
ставень проникает закатный луч и видно, как в нем пляшут пылинки. Нам
знакомы эти пылинки. Они серым налетом ложатся на мебель, я их вдыхаю и
выдыхаю, они и в тебе и во мне. Нет ни одного дома, ни одной семьи, где бы
их не существовало. Но мы знаем: в нас есть нечто, что, вспыхнув, способно
озарить их порой, и они засветятся".

No comments и c'est la vie:)
Tags: Супружеская жизнь, Эрве Базен
Subscribe
Buy for 10 tokens
Сообщество Фото на ходу создано для публикации хороших фото из личных запасов. Если у вас есть красивые, интересные или смешные фото - давайте покажем их друг другу:) Мы на fb: Мы ВКонтакте Добавляйте к меткам названия рубрик слева, тогда ваши фото будет легко искать. Для кого наше…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments